Компромат из достоверных источников

Российский шоу-бизнес восстал против Госдумы из-за закона о концертах

Российский шоу-бизнес восстал против Госдумы из-за закона о концертах

Abos.Ru
Российский шоу-бизнес восстал против Госдумы из-за закона о концертах

Очередной «подарочек» от наших законотворцев страна получила к Новому году: вся музыкальная общественность вмиг встала на уши.

Cтремительно и тайно, без общественных и экспертных обсуждений Госдума в момент приняла в первом чтении законопроект, который вызвал страшное возмущение всего российского шоу-бизнеса, артистов, музыкантов — от Земфиры до Макаревича.

Закон носит длинное название «Об основах деятельности по организации и проведению зрелищно-развлекательных мероприятий в РФ».

Якобы борясь с фейковыми и нечистоплотными артистами, обманывающими население (повод, если честно, так себе), депутаты (а точнее, стоящие за ними силы) решают ВДРУГ весь гастрольно-концертный рынок страны взять «под колпак», под тотальный контроль, и мало того — еще и посадив промоутеров-прокатчиков на оброк.

По мнению наших экспертов, здесь, как и во всякой российской закручивающей гайки «инициативе», два дна. Первое «дно» старо и банально как мир — поделить рынок между крупными игроками, убив и растоптав «мелюзгу». Но это было бы еще полбеды. Главное «дно» — словами Алексея Кортнева — это «идеологическая акция», вытесняющая с рынка любой альтернативный голос (в смысле — голос художника), не аффилированный с официозом — властными или околовластными структурами.

Конкретный механизм законопроекта хорошо описан в эмоциональном открытом письме, выложенном в Фейсбуке Бориса Гребенщикова. Он объясняет: те, кто собирается давать концерт в зале площадью больше, чем 400 квадратных метров, должны обязательно быть членами некоей отраслевой «саморегулируемой организации» – в ее составе должно быть минимум 50 человек. С каждого причитаются членские взносы: 150 тысяч рублей в год.

 

Abos.Ru

фото: Геннадий Авраменко
Борис Гребенщиков в открытом письме выступил против нового закона о концертной деятельности.

 

Иным языком говоря, некие новые образования (СРО), которые никому и в страшном сне не могли присниться, теперь будут (да еще за деньги) решать, выступать такому-то артисту или нет.

Вот как разъяснил мне сие положение Юрий Гурьев (директор Максима Леонидова, также протестующего против странного закона):

Представьте, теперь любой директор Дома культуры в городе N не сможет просто так пригласить музыканта, он будет обязан обратиться в СРО, а это значит, что все начинающие артисты из дальних уголков нашей необъятной просто не смогут выйти ни на какие более-менее приличные просторы, ибо, чтобы для них организовать выступление, надо будет идти на поклон к СРО, и они будут решать: этого мы пускаем, а этого нет.

Этакий единый Госконцерт с худсоветами получается, еще и с филиалами на местах. Таким образом, мы получаем глобализацию и тотальный контроль всей концертной деятельности. И я уверен, что нормальные, понимающие люди никогда не подпишутся под таким законопроектом. Это может заинтересовать только тех артистов, кто находится при власти, рядышком, у руля и уже делит этот «пирог». И то, что закон прошел первое чтение, — это, поверьте, уже тревожно. Нас опять хотят причесать под одну гребенку».

***

Уважаемые отечественные музыканты, уже хлебнувшие и «совка», и разгула 90-х, ну совершенно не понимают: а) как можно такие вещи принимать тайком, без широкой экспертной оценки; б) почему музыканты, певцы, продюсеры, директора, прокатчики в принципе должны ходить на поклон к «дяде», чтобы им либо разрешили, либо не разрешили выступить где-либо с концертом?

Опять возвращаемся в Советский Союз? Никак у нас не получается жить без клетки, намордника и поводка? Всем по наморднику и улыбаться — как в «Кин-дза-дза» Данелии? Как можно обязать людей вот так, из воздуха, платить какие-то взносы? Или как в анекдоте про гаишников: «Сынок, вот ты спишь, а они уже все утро бесплатно ездят!». Теперь «сынок» проснулся…

Чем все это опасно? — добавляет Алексей Кортнев. — Помимо музыкального рынка это сильно ударит по театральной антрепризе. По  и сопредельным государствам часто ездят труппы, насчитывающие 2–3 человека (вместе с обслуживающим персоналом 6–7); бюджет подобных спектаклей мизерен.

И представить себе, что их делами будет заниматься какой-то сертифицированный промоутер, который заплатит СРО вступительный взнос, имея солидное обеспечение в 150 миллионов, просто невозможно. Таким образом, антреприза на 90% накроется медным тазом.

Понятно, что не все спектакли в антрепризе хороши — там много халтуры. Но это не повод зачищать весь рынок. Пускай зритель сам голосует рублем. И то же самое касается гастролей молодых рок-команд — их же тысячи, и до сего дня они умудрялись как-то концертировать, объединялись в маленькие а-ля фестивальчики. Так вот и они все оказываются под серьезной угрозой!

Всем, кому я звонил, просто не могли уже сдерживать эмоций. Как это разнится с благостной картинкой очередной скучной пресс-конференции нашего местного бога!

Любые инициативы  ужасны, — говорит композитор Алексей Айги. — Хоть один закон за последние годы улучшил жизнь людям? Конкретно этот закон существенно осложнит жизнь всем организаторам концертов и музыкантам — как известным, так и начинающим.

Будет создано нечто вроде монополии, что закроет двери для большинства независимых артистов. Масса мест просто закроется, государственные организации выживут, но ничего нового в их стенах не появится, увы.

Если говорить об академических музыкантах, то, возможно, это будет еще одним толчком к отъезду на Запад представителей нового поколения, которые не нашли себе места в государственных филармониях и жили за счет самоорганизации. Ну и понятно, что это только начало — затем будет новый закон о соответствии «генеральной линии партии», цензурирование определенной музыки, определенных артистов…

Напоминаю, что против законопроекта уже подписались Бутусов, Гребенщиков, Кинчев, Кортнев, , Светлана Сурганова, Максим Леонидов, Лагутенко, Макаревич, Полина Осетинская, композитор Владимир Мартынов вместе со своей женой, известной скрипачкой Татьяной Гринденко etc. Число противников день ото дня растет.

Что у нас происходит?! — в сердцах возмущается Татьяна Гринденко. — Все разрушается на глазах! Мало того что классическая музыка и без того не может быть самоокупаемой, так подобного рода инициативы по глобализации рынка — это вообще конец всему.

Если кто-то будет вынужден платить за наши концерты в СРО такие бешеные для нас деньги, о каких концертах будет идти речь? Сейчас и без того колоссальные сложности — ни у кого нет денег, организовать концерты невозможно без хороших спонсоров; я за 15 лет выезжала по стране лишь на концерты в , Чите и . И все! Никто заплатить не может. А если эти СРО еще введут — это совсем добьет нашу деятельность.

Противники аргументированно доказывают, что закон в таком виде абсолютно не учитывает ни ежегодные студенческие и молодежные фестивали, ни благотворительные мероприятия; не учитываются также интересы профессиональных организаторов, работающих исключительно на местном рынке: «Где найти 49 партнеров для организации СРО организатору детского праздника в отдаленном районе Восточной Сибири?» (Этот законопроект обязывает этим самым СРО состоять не менее чем из 50 членов-прокатчиков.)

— Понятно, что я в первую очередь беспокоюсь за свой академический цех, — говорит Денис Мацуев, — но как бы там ни было, любой закон надо сообща обсуждать, а не просто принимать и ставить всех перед фактом. Те же взносы: для кого-то 150 000 — небольшая сумма, а для многих организаций это огромные деньги; классическая музыка несравнима по обороту с эстрадой, и здесь надо быть предельно осторожными.

Так что сейчас главная задача — придать делу максимальную огласку, организовать антилобби, чтобы странный проект прошел подробное обсуждение во всех музыкальных и артистических кругах. Есть простая формула: не сопротивляешься — прогнут.

Нужно настаивать на другой редакции закона, — завершает Алексей Кортнев, — а то мы получаем идеологическую диверс… идеологическую акцию, где весь рынок подчиняется конкретным людям, с которых государство может спросить.

И в этой ситуации никакой альтернативной музыки или альтернативного мнения не может быть выражено. Мы останемся с Басковым, Киркоровым и другими преданными нынешней власти людьми. Всё! И страшно то, что здесь как раз на первом месте стоят отнюдь не экономические интересы (крупным игрокам на театральную антрепризу начхать); это делается, чтобы полностью контролировать рынок, как во время Советского Союза.

Справка «МК» о ситуации вокруг законопроекта

История законопроекта «Об основах деятельности по организации и проведению зрелищно-развлекательных мероприятий в Российской Федерации» наводит на мысль о том, что у него есть очень серьезные лоббисты в высших эшелонах российской власти.

Во-первых, объемный документ (28 страниц) был внесен в Госдуму 1 декабря 2015 года, а уже 15 декабря прошел первое чтение. Такое бывает лишь при недвусмысленно выраженной политической воле  или Администрации Президента.

Во-вторых, среди авторов законопроекта сначала значились глава Комитета по собственности Сергей Гаврилов () и первый замглавы Комитета по культуре Зугура Рахматуллина («ЕР»), но к ним быстро примкнули еще 8 единороссов. Кроме г-жи Рахматуллиной, ни один член Комитета по культуре под текстом не подписался. Это позволяет предположить, что настоящие авторы сидят не в . На это же косвенно указывает и огромное количество «серьезных замечаний» (7 страниц!) в заключении Комитета по культуре: там говорится о поддержке инициативы в первом чтении лишь при условии его доработки ко второму чтению.

Кстати, на странице законопроекта в официальной электронной базе парламента значится, что внесенный документ — «совместного ведения», то есть и перед первым, и перед вторым чтением его следует рассылать на 30 дней в регионы для получения отзывов. Срок этот может быть сокращен решением Совета Думы. Но никакой рассылки вообще не было.

Г-н Гаврилов в разговоре с «МК» заверил, что текст «серьезно переработают» ко второму чтению с учетом замечаний Комитета по культуре — «без особой спешки» и «с учетом зарубежного опыта». Он полагает, что саморегулирование зрелищно-развлекательных мероприятий — это «единственно возможная альтернатива более жесткому государственному регулированию и контролю»

 

Топ